Медитерра́нская почва может нас обманывать. Или, вернее, скрывать правду уже на протяжении десятилетий. Археологи обожают анализ органических остатков. Это напоминает детективную работу: находишь горшок, соскабливаешь с него налет, обнаруживаешь следы масла. Ура! Торговые сети, древняя экономика, быт — всё это реконструируется на основе липкого пятна на глине.
Но новое исследование предполагает: этот след не всегда является тем, чем кажется.
Команда из Корнеллского университета разбиралась в вопросе. Не буквально ковыряясь в земле, а химически. В работу были вовлечены классические филологи, учёные в области пищевой химии и инженеры. Итог? Растительные масла плохо сохраняются в средиземноморских почвах. А именно в тех, которые являются известняковыми, щелочными и очень распространёнными.
Это меняет правила игры. Остатки на керамике долгое время считались «золотым стандартом», подтверждающим наличие оливкового масла. Теперь же — не настолько. В некоторых случаях эти данные могли быть полностью истолкованы неверно: растительное масло могли спутать с другим видом масла или принять за животный жир.
Статья опубликована в журнале Journal of Archaeological Science. Пришло время пересмотреть историю с маслом.
Мытьё посуды
Инициатором проекта стала Ребекка Гердес, защитившая докторскую диссертацию в 2024 году. Сейчас она работает постдоком Хирша. Она носит две «шапки»: классического филолога и химика. Большинство студентов выбирают одну специализацию, она же выбрала обе.
«Я мою древнюю грязную посуду. Я сохраняю ополаскивающую жидкость. Я использую молекулы, чтобы понять, что люди ели и делали».
Это органический анализ остатков. Стандартная практика в отрасли. Но Гердес увидела трещину в фундаменте. Многие утверждения о керамике Восточного Средиземноморья базировались на догадках, а не на экспериментах. Просто допущения, вшитые в методологию.
Сначала она не пыталась ответить на конкретный исторический вопрос. Это было мудрым ходом. Она решила исправить метод, прежде чем использовать его.
Научный руководитель её диссертации, Стурт Мэннинг, выдающийся профессор, настаивал на этом: сначала проверьте почву.
Так Гердес начала собирать помощь по всему кампусу Корнелла на Тауэр Роуд. В процесс были вовлечены три факультета, инженеры и агрономы. Это превратилось в масштабное сотрудничество.
Ключевую роль играла Джиллиан Голдфарб, инженер, изучающая процесс превращения гниющих органических материалов в биотопливо. В её лаборатории были необходимые инструменты. Проблема заключалась только в одном: нужна была земля. Настоящая средиземноморская почва.
Проблема с грязью
Пандемия была на пике. Поездка на Кипр? Невозможна.
Поэтому земля приехала в Нью-Йорк.
Лаборатория здоровья почвы Корнелла получила образцы, стерилизовала их и сделала безопасными. Боб Шинделбек, директор лаборатории, помог расшифровать химический состав.
Они выпекали маленькие таблетки из терракотовой глины. Гердес говорила, что это напоминало игру с пластилином. Невозможно не заметить иронию: археологи обжигают глину, как в детском садике на занятиях творчеством.
Таблетки обжигались, вымачивались в настоящем оливковом масле, а затем закапывались.
Два вида почвы.
Одна из Нью-Йорка: кислая, сельскохозяйственная.
Одна с Кипра: известняковая, историческая. Образцы собрал Тило Реерен из Кипрского института.
Это не мелочь. Именно кипрская почва покрывает половину древнего торгового мира. Поздняя бронзовая эпоха? Да, она тоже затронута.
Чтобы сэкономить время, использовали тепло. Инкубаторы при 50 градусах по Цельсию обеспечивали один год старения.
«Мы не хотели ждать 3000 лет, чтобы я получила степень».
Справедливо.
Масло выглядит как жир
Результаты оказались хаотичными. И не в хорошем смысле.
В нью-йоркской почве масло сохранилось. Маркеры были чёткими.
В кипрской почве оно исчезло. Разложилось.
Известняковая земля поглотила маркеры. А именно дикарбоновые кислоты — эти характерные признаки растительного масла. Без них вы слепы.
Вот главный удар.
Когда оливковое масло распадается таким образом, оно не исчезает бесследно. Оно трансформируется.
Оно начинает выглядеть как животный жир.
Гердес сформулировала это прямо:
«Люди хотят верить, что нашли оливковое масло. Это хорошая история. Это экономически важно. Поэтому работает правило по умолчанию: если молекулы совпадают, значит, это оливковое масло».
Но пересечение химических профилей реально. Растительные масла смешиваются, затем разлагаются, а затем выглядят как свиной смалец или говяжий жир.
Если почва меняет химический профиль, как мы можем знать, что люди на самом деле ели? Или торговали? Или хоронили с мёртвыми?
Мы не можем. Как минимум, не с уверенностью.
Исправление сломанного инструмента
Наука была сложной. Сотрудничество ещё сложнее.
Гердес использовала все ресурсы кампуса.
Пространства лаборатории исследовательской группы Шредера.
Джо Регентейн (эмерит факультета пищевой науки) для протоколов экстракции.
Голдфарб за инженерными хитростями, позаимствованными у специалистов по биотопливу.
Лаборатория стабильных изотопов для промывки стекла. Серьёзно: чистота стекла имеет значение.
В процесс включились студенты-бакалавры: Ханна Виндт, Малак Абухашим, Эвери Уильямс. Им пришлось одновременно выучить два языка: язык классической истории и язык химической инженерии.
Именно этот разрыв Корнелл стремится преодолеть. Междисциплинарный центр. Реальная наука для реальной истории.
«Инженеры могут помочь разработать новые методы», — сказала Голдфарб.
Всё началось с одной студентки, моюшей посуду.
Теперь эта посуда «говорит» по-другому.
Так что, когда вы читаете, что минойский сосуд содержал оливковое масло,
спросите себя: в какой почве он покоился.
